Карабаш – 2021: здесь скоро будет город-сад!

 

В июле 2021 года я проезжал через город Карабаш и был сильно удивлен: в городе вовсю шла рекультивация территории! Карабаш прославился на всю страну своими «марсианскими пейзажами», которые привлекали сюда тысячи туристов, но похоже, что скоро о них придется забыть. 

Белоречка и Карпушиха: невеселая жизнь у помойки.

 

В 3 километрах от Уральского электрохимического комбината (Новоуральск), занимающегося производством обогащенного урана для АЭС, и в 4 километрах от города Верхнего Тагила доживает свою жизнь поселок Белоречка. Местных жителей там осталось немного – в основном, в последние годы там обитают дачники. 

Долина реки Теча сегодня

 

Тема радиации в последнее время стала весьма популярной: летом 2019 года американцы выпустили сериал "Чернобыль", а мы на их злобную клевету ответили настоящим мини-Чернобылем под Северодвинском и сделали вид, что ничего не было.

Ничего не было и в конце 40-х годов 20 века в нескольких десятках километров севернее Челябинска, у истоков реки Теча, где не строили радиохимического комбината "Маяк", не сливали радиоактивных отходов в Течу и не устраивали на комбинате одну аварию за другой. 

Здесь жить нельзя: Южноуральск

Казалось бы, у этого города, расположенного в 90 километрах южнее Челябинска, простое название, но запомнил я его с трудом. Когда я строил планы путешествия по Южному Уралу и Башкирии, собираясь по пути заехать в этот городок, его название постоянно выскакивало у меня из головы (хотя, кажется, чего проще: Южный Урал – Южноуральск!). Наверное, это не просто признак надвигающейся старости, а особенность восприятия топонимов у коренного уральца: все названия, содержащие слово "Урал", не кажутся мне уникальными, поэтому и запоминаются из рук вон плохо. Тем более, что в Челябинской области есть еще и Верхнеуральск. Напротив, челябинские Париж и Фершампенуаз, которые неподалеку от Южноуральска, запоминаются отлично.

Из чего сделаны уральцы?…

Мудрый греческий доктор Гиппократ часто говаривал, что мы есть то, что мы едим. Учитывая то, что поглощаем мы, уральцы, страшно представить, кем бы нас счел этот древнегреческий врач…

Настоящий уралец состоит из воды, свинца, меди, кадмия, ртути, мышьяка и цинка, а особенно крепкие наши земляки добавляют в себя никель с кобальтом. Почти все перечисленные мной токсичные металлы в микроскопических дозах имеются у обычных людей, но в уральском теле – они фундамент, они - наш костяк, они - наш металлический сосуд для воды. Именно по этим причинам Урал стал опорным краем державы, которая опирается не на виртуальный Урал, а на нас – металлических людей, почти терминаторов. 

Здесь жить нельзя: Верхний Тагил.

Реке Тагил не очень повезло – как и большинству уральцев. Невдалеке от места своего рождения она протекает через Верхний Тагил, и хотя чуть позже удачно минует Кировград с его техногенной пустыней и гигантским шламохранилищем медеплавильного комбината, через несколько километров ее путь проходит рядом с Лёвихой, - поселком, из шахт которого сочится кислота, которая рвется к реке. Через пару десятков километров по дороге к океану Тагил вынужден собрать всю ту грязь, которую приготовил для нее знаменитый город-завод Нижний Тагил, а чуть далее воды Тагила смешиваются с не менее грязной Турой и направляются к славному городу Тюмень.

Карпинск: время дожития.

Есть на Урале города и поселки, где остановка градообразующего предприятия привела не только к ухудшению социально-экономической обстановки, но и к экологической катастрофе. Так произошло в Дегтярске и Лёвихе, где в результате затопления шахт разлились кислотные озера. К счастью, это исключение из правила - чаще всего закрытие предприятий-загрязнителей приводит к улучшению среды обитания. Как в городе Карпинске на севере Свердловской области.